И от проклятых векселей.

Шут (танцуя и звеня погремушками).

Не педант я, не философ,

Дела нет мне до морали,

До мучительных вопросов…

К черту мысли и печали.

Пусть расхлебывают внуки

На чужом пиру похмелье;

Мы во всем умоем руки

И да здравствует веселье!

Поцелуи в полном кубке

Мы рейнвейном запиваем;

Не стыдитесь же, голубки.

Пусть коралловые губки

Пахнут огненным токаем.

Все (дружно аплодируя).

Браво, шут!

Среди обнаженных скал над пропастью.

Клотальдо указывает Сильвио на пролетающего орла.

Клотальдо

Взгляни, мой сын, орел над нами,

Покинув скучный, дольний мир,

Стремится плавными кругами

В недосягаемый эфир.

Летит он к солнцу чуждый страха,

В палящий диск его влюблен.

С каким презреньем смотрит он

На нас, детей земного праха…

Сильвио.

Отец, я догоню орла,

Взберусь на каменные кручи.

Его настигнет в самой туче

Моя пернатая стрела!

Клотальдо.

Он обгонять умеет бури:

Не раз он в вихре грозовом

Встречал, как ласку. Божий гром.

Ему, любовнику лазури.

Людская злоба нипочем.

Сильвио.

Ужели робкий, пристыженный

Смотреть я молча осужден.

Как в небесах исчезнет он

Своею славой опьяненный?

И отомстить ему нет сил…

Клотальдо.

О, если друг мой, разлюбил

Ты нашей скромной жизни сладость.

Есть мир иной, иная радость…

Сильвио.

О горе, горе мне, как беден.

Как я беспомощен и слаб!